О том, что делает нас умнее

Хочу поделиться мыслями из еще одной книги, которую сейчас читаю. Это книга «This Will Make You Smarter: New Scientific Concepts to Improve Your Thinking» Джона Брокмана.

К сожалению, на русском она еще не вышла, но, похоже, будет называться «Это сделает вас умнее: новые научные концепции для улучшения мыслительного процесса». Приводя цитаты, я привожу свой перевод.

Но вернемся к книге. Она представляет собой антологию ответов выдающихся ученых и других интересных людей на один вопрос: «какую научную концепцию, по вашему мнению, должен знать каждый». Ответов много, и их очень интересно читать, но часть из них имеет нечто общее. Пока что у меня получилось выделить три основные категории:

1.

Мы не являемся центром мира. И это нужно понимать так же хорошо, как коперниковскую систему. Помимо всего прочего из этого вытекает один простой вывод — Вселенной глубоко параллельна ваша жизнь. Большинство из того, что происходит в мире, является всего лишь следствием универсальных законов природы, которые применяются ко всему и всем, без каких-либо особых льгот или наказаний.

Шон Кэррол, теоретический физик:

«Люди любят настаивать, что есть причины, почему вещи происходят. Смерть ребенка, авария самолета, или случайный выигрыш должны быть объяснены с точки зрения скрытого плана».

«Мир состоит из вещей, которые подчиняются правилам. Если вы продолжаете спрашивать «почему» о том, что происходит во Вселенной, вы в конечном итоге доберетесь до ответа «из-за состояния законов природы».»

Конечно, жизнь, да еще и разумная жизнь (с самосознанием и изменением природы) может возникнуть далеко не везде и не всегда, и на каждом этапе что-то может пойти не так. Другими словами, нам крупно повезло, что мы есть. Не стоит задирать нос по этому поводу, вселенная не вращается вокруг одного человека, нас много, других организмов еще больше — пятая часть чайной ложки морской воды содержит миллион бактерий (и 10 млн вирусов). Количество других планет, а также галактик вообще сложно оценить.

Это принцип посредственности, но он не отменяет того, что каждый из нас — уникальное сочетание генов, опыта и собственных мыслей. Только если мы поймем обе эти концепции, мы начнем уважать друг друга и в тоже время не считать себя избранными.

Мы — случайность, но ценная случайность.

2.

Другая категория ответов сводится к тому, что важна не столько какая-то одна научная концепция, но в принципе обучение людей экспериментальному подходу и критическому мышлению.

Ричард Докинз, эволюционный зоолог:

«Если бы все школы учили своих учеников, как работает двойной слепой контроль, наши инструменты познания улучшились бы следующим образом:
Мы научились бы не черпать информацию из слухов.
Мы научились бы оценивать вероятность.
Мы узнали бы, как чрезвычайно трудно устранить субъективизм, и что субъективные искажения не подразумевают нечестность или продажность любого рода. Этот урок идет глубже. Он оказывает благотворное влияние на подрыв уважения к власти и уважения к личному мнению.
Мы научились бы не соблазняться рекламой гомеопатов и других шарлатанов, которые будут, следовательно, выведены из бизнеса.
Мы узнали бы критические и скептические паттерны мышления в целом, чтобы не только улучшить наш познавательный инструментарий, но даже спасти мир.»

«Мир был бы лучше, поскольку люди с научным подходом, основывая свои решения на правильной информации, увеличивали бы свои шансы на успех. Делая рациональные покупки и принимая решения, они также распространяют научный подход на принятие решений в компаниях, организациях и правительстве.»

Распространением научного подхода должно заниматься в первую очередь образование, но, возможно, настало время применять те же приемы, что и конкуренты — проводить пиар-компании, раздавать журналы, печатать рекламу. Может, сняться в поддержку науки в календаре?)

3.

И наконец третий аспект научного подхода — сомнения.

Позиция хорошего ученого по умолчанию: «Я не знаю, пока не смогу сказать обратное». И даже когда знание найдено, понятно, что это только часть целого, и работа на этом не останавливается. Точно знают только эзотерики и богословы. Если вы наткнулись на ученого, который абсолютно в чем-то уверен, то это не очень хороший специалист.

Проблема в том, что отсутствие уверенности воспринимается как признак слабости, а не тем, чем оно является, первым источником наших знаний.
И то, что наука чего-то не знает, не повод говорить, что она бесполезна и бросаться в другую крайность — верить в то, что взято с потолка. Нужно понять, что знание — вопрос вероятностей, и если вероятность того, что теория верна, 99,5 процентов, то скорее всего она работает. Но вероятности люди оценивают плохо, и большинство вцепится в эти пол-процента и скажет «ага! она никогда не работает». Ну-ну.

«Если бы мы знали, что делали, это бы не называлось исследованием.»

Альберт Эйнштейн

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s